Данная статья носит исключительно информационный характер и не является юридической консультацией. Тема сложная, интерпретации могут различаться в зависимости от суда и обстоятельств дела, а закон может измениться. Не принимайте решений на основании этой статьи — проконсультируйтесь с иммиграционным адвокатом.
Почему правительство с июля 2025 года держит без залога иностранцев, которые десятилетиями живут в США?
Как Второй Апелляционный Округ это остановил — и почему другие округа сказали ровно обратное?
Кому из иностранцев под стражей Cunha поможет, кому нет, а кому может даже навредить?
Что делать прямо сейчас, если вы или ваши близкие оказались под стражей в Нью-Йорке, Коннектикуте или Вермонте?
1. Обзор
2. Два раздела о содержании под стражей: 1226 и 1225
3. Меморандум ICE от 8 июля 2025 года
4. Дело Cunha: факты и процессуальная история
5. Анализ Второго Округа
5.1. Текстуальный анализ: applicant vs seeking
5.2. Структурный и исторический анализ
5.3. Конституционный аргумент
6. Раскол между округами
6.1. Пятый Округ: Buenrostro-Mendez
6.2. Восьмой Округ: Avila
6.3. Седьмой Округ: Castañon-Nava
7. Кому Cunha помогает, а кому — нет
7.1. Классический случай: давний EWI-резидент
7.2. Истёкший parole: аргумент-расширение
7.3. Активные парольщики и entry fiction
7.4. За пределами Второго Округа
8. Практические шаги
9. Перспективы Верховного Суда
10. Список дел и решений
28 апреля 2026 года Второй Апелляционный Округ опубликовал решение по делу Cunha v. Freden, которое стало первым решением федерального апелляционного уровня, прямо отвергающим политику массового обязательного содержания под стражей, введённую администрацией в июле 2025 года. Суд постановил, что иностранцев, въехавших в США в обход таможни и долгое время проживающих в стране, нельзя удерживать в иммиграционном содержании под стражей без права на слушание о залоге. Их дела регулируются статьёй 1226(a), а не 1225(b)(2)(A).
Решение единогласное, написано судьёй Бьянко, к нему присоединились судьи Кабранес и Натан. Кабранес подал отдельное concurring opinion, в котором ещё жёстче, чем главное решение, разнёс позицию правительства. Это решение прямо противоречит решениям Пятого и Восьмого Округов, что почти гарантированно приведёт к рассмотрению дела в Верховном Суде.
В этой статье мы разберём: контекст и нормативные основы вопроса; сам меморандум ICE от 8 июля 2025 года, который запустил всю эту практику; факты и анализ Второго Округа; раскол между округами; и самое главное — кому из иностранцев Cunha реально поможет, кому нет, а кому может даже навредить. Полный список всех дел и решений с указанием основных выводов приведён в конце статьи.
В американском иммиграционном законодательстве есть два главных раздела о содержании под стражей иностранцев, ожидающих решения по removal-делу: 8 U.S.C. § 1226 и 8 U.S.C. § 1225. От того, какой из них применяется к конкретному человеку, напрямую зависит, имеет ли он право на залог.
Раздел 1226(a) — это общее правило для иностранцев, которые уже находятся в стране. По нему содержание под стражей дискреционное: ICE может задержать иностранца, но иммиграционный судья имеет право выпустить его под залог, если он не представляет опасности для общества и не сбежит. Исключение — раздел 1226(c), который требует обязательного содержания под стражей для иностранцев с определёнными уголовными или террористическими основаниями для removal.
Раздел 1225(b)(2)(A) — это правило для «прибывающих» иностранцев. По нему залога нет вообще. Иностранец содержится под стражей всё время, пока его дело рассматривается, независимо от того, представляет ли он реальную опасность.
С 1996 года, когда был принят закон IIRIRA, и до середины 2025 года — почти тридцать лет — обе статьи понимались одинаково: 1225 применяется к тем, кто на границе или прибывает на КПП, 1226 — ко всем, кто уже внутри страны. Эта позиция была единодушна на уровне Верховного Суда (см. Jennings v. Rodriguez, 583 U.S. 281 (2018)) и пяти президентских администраций — Клинтона, Буша-младшего, Обамы, первой администрации Трампа и Байдена. Никаких споров на эту тему не было.
8 июля 2025 года ICE выпустил внутренний меморандум — Interim Guidance Regarding Detention Authority for Applicants for Admission. В нём правительство переосмыслило раздел 1225(b)(2)(A) и заявило новую позицию: под этот раздел теперь подпадают все иностранцы, когда-либо въехавшие в США без проверки, независимо от того, сколько лет они уже живут в стране.
Логика правительства строилась на термине «applicant for admission» из раздела 1225(a)(1). По закону, любой иностранец, находящийся в США без admission, юридически «считается» (deemed) applicant for admission. Это юридическая фикция, существующая с 1996 года. Правительство рассудило так: если человек считается applicant for admission, значит, он подпадает под раздел 1225(b)(2)(A), который применяется к этой категории. Срок проживания в стране роли не играет.
На практике это означало кардинальное изменение режима содержания. Иностранцы, прожившие в США десять, двадцать, тридцать лет — с домами, семьями, бизнесом, без какой-либо криминальной истории — теперь должны были сидеть под стражей всё время, пока тянется их removal-дело. По собственным оценкам правительства, под эту трактовку попадали миллионы людей.
После выхода меморандума по всей стране начались массовые аресты ICE — не только на границе, но и в Хьюстоне, Чикаго, Бостоне, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе. Иммиграционные суды отказывали в залоге, ссылаясь на новое чтение. На уровне федеральных окружных судов более 370 судей по всей стране — около 90% — отвергли позицию правительства, но на апелляционном уровне ситуация сложилась смешанная.
Рикардо Апаресидо Барбоса да Куна — гражданин Бразилии, который в 2004 или 2005 году въехал в США в обход таможни и остался в стране. За двадцать лет он построил себе обычную американскую жизнь в Массачусетсе: женился, родил двоих детей — оба граждане США — купил дом, открыл небольшую строительную фирму, платил налоги. Никакой криминальной истории.
В 2016 году Куна подал на убежище и получил work permit. Дело тянулось почти десять лет, и решение по нему он так и не получил.
26 сентября 2025 года, через три месяца после выхода меморандума ICE, Куну арестовали по дороге на работу — в городке Норвуд, штат Массачусетс. Любопытно, что ордер на арест ссылался на раздел 1226 — то есть именно тот, по которому залог возможен. Тем не менее Куну поместили под стражу и перевезли в Буффало, штат Нью-Йорк.
Когда Куна попросил bond hearing, иммиграционный судья отказал. Логика судьи была проста: на основании нового меморандума ICE теперь применяется раздел 1225(b)(2)(A), а по этому разделу залог не положен.
Куна подал habeas-петишен в Окружной Суд Западного Округа Нью-Йорка. Окружной судья Мередит Вакка с Куной согласилась: 1225 не применяется, применяется 1226, и право на bond hearing у Куны есть. На самом слушании Куну отпустили под залог — никакой опасности обществу, никакого риска побега — и он вернулся домой.
Правительство подало апелляцию во Второй Округ. Аргумент был тот же, что и в меморандуме: раздел 1225(b)(2)(A) применяется ко всем applicants for admission, Куна — applicant for admission, значит, должен сидеть до конца дела.
28 апреля 2026 года Второй Округ окружной суд поддержал. Куна — вне 1225, применяется 1226, залог возможен.
Решение опирается на три отдельные линии аргументации: текстуальный анализ закона, структурно-исторический анализ его места в системе иммиграционного права, и — как альтернативное основание — доктрину constitutional avoidance.
Главная находка решения — разделение двух близких, но юридически разных понятий: applicant for admission и seeking admission.
Понятие applicant for admission определено в разделе 1225(a)(1) напрямую. Любой иностранец, находящийся в США без admission, считается applicant for admission. Закон использует слово «deemed» — это юридическая фикция. Реально человек никуда не подавал, но в глазах закона он applicant. То, что Куна — applicant for admission, никем не оспаривается.
А вот понятие seeking admission в законе не определено. Поэтому суд читает его в обычном языковом значении. To seek — это активно искать, добиваться, просить. Причём в форме present participle — то есть искать прямо сейчас, в настоящем времени.
Чтобы попасть под обязательное содержание под стражей по разделу 1225(b)(2)(A), иностранец должен соответствовать обоим условиям одновременно: и быть applicant for admission, и активно seeking admission в настоящий момент. Куна соответствует только первому условию. Да, по фикции закона он applicant for admission. Но он не ищет admission прямо сейчас. Он живёт в США двадцать лет — он давно вошёл и никуда войти не пытается. То, что он сейчас просит у государства — это убежище и cancellation of removal, формы защиты от депортации. Это не admission, это совсем другое.
Раз второе условие не выполняется, раздел 1225(b)(2)(A) на Куну не распространяется. Применяется общая статья 1226(a), и залог возможен.
Суд также отверг ключевой аргумент правительства о том, что «applicant for admission» и «seeking admission» — это синонимы. Если бы это было так, считает суд, одно из этих понятий было бы лишним. Когда Конгресс пишет в одном предложении два разных термина, презюмируется, что они означают разные вещи. Это базовый принцип статутарной интерпретации.
Текстуальный анализ суд дополнил структурным разбором. Если позиция правительства верна, и все applicants for admission подпадают под обязательное содержание под стражей по 1225, то раздел 1226 фактически становится бесполезным для большинства иностранцев. Это противоречит общему принципу интерпретации, согласно которому ни одна часть закона не должна оставаться без смысла.
Суд также сослался на исторический контекст. Когда в 1996 году был принят IIRIRA, Конгресс заранее предусмотрел safety valve — двухлетнюю отсрочку для введения в действие обязательного содержания под стражей по 1226(c) — потому что по оценкам того времени мест в учреждениях содержания под стражей не хватало бы для 100,000–200,000 иностранцев в год. Если бы 1225(b)(2)(A) действительно требовал содержания под стражей миллионов людей, ни о какой safety valve для 1226(c) не было бы и речи. Но для 1225 такой safety valve в законе нет. Это говорит о том, что Конгресс никогда не предполагал, что под 1225 попадут миллионы.
К тому же Верховный Суд в деле Jennings v. Rodriguez прямо описал систему именно так: 1225 применяется к тем, кто прибывает, 1226 — к тем, кто уже в стране. Эта формулировка не является обязательным holding'ом, но как dicta Верховного Суда заслуживает значительного веса.
Стоит отметить, что в первую очередь суд решил дело на основании текста закона. Несмотря на это, суд также отметил, что пришёл бы к тому же выводу на основании конституционных аргументов due process. Это альтернативное основание, изложенное в dicta — но изложенное прямо.
Суд сослался на дело Верховного Суда Zadvydas v. Davis, 533 U.S. 678 (2001), согласно которому гражданская иммиграционная содержание под стражей должно быть «non-punitive in purpose and effect». Содержание под стражей миллионов иностранцев, которые не представляют ни опасности обществу, ни риска побега, в течение неограниченного времени — пока тянется их removal-дело — поднимает серьёзные конституционные вопросы. Суд также сослался на собственное прецедентное дело Velasco Lopez v. Decker, 978 F.3d 842 (2d Cir. 2020), согласно которому продолжительное содержание под стражей требует всё более серьёзных оправданий со стороны правительства.
Это альтернативное основание имеет практическое значение: если Верховный Суд отменит Cunha на текстуальных основаниях, конституционная защита по due process всё равно останется доступной — хотя бы как теоретическое поле для дальнейшей борьбы.
Несмотря на сильный анализ Второго Округа, его позиция разделяется не всеми. Сейчас на уровне федеральных апелляционных округов сложилась чёткая картина раскола: два округа за иностранцев, два — за правительство, остальные пока молчат.
Пятый Округ — Техас, Луизиана, Миссисипи — в деле Buenrostro-Mendez v. Bondi, 166 F.4th 494 (5th Cir. 2026) поддержал позицию правительства. Логика этого решения проста: «applicant for admission» и «seeking admission» — это, по сути, одно и то же. Когда человек подаёт на что-то, он это что-то ищет. Поэтому всякий, кто юридически считается applicant for admission, автоматически считается и seeking admission. Срок проживания в стране роли не играет.
В буквальном чтении это решение, по нашему мнению, ближе к стандартному текстуальному подходу, хотя и игнорирует разницу между терминами, на которой настаивает Второй Округ.
Восьмой Округ — Миннесота, Айова, Миссури, Северная и Южная Дакота, Небраска, Арканзас — в деле Avila v. Bondi, 170 F.4th 1128 (8th Cir. 2026) пришёл к тому же выводу, что и Пятый. По мнению этого суда, тот, кто когда-то въехал нелегально, в юридическом смысле всё ещё «просит впустить», даже если живёт в стране годами.
На наш взгляд, текстуальный анализ Восьмого Округа в Avila — самая сильная формулировка позиции правительства из всех существующих апелляционных решений. Если Верховный Суд возьмёт это дело на рассмотрение, есть реальная вероятность, что именно эта линия аргументов ляжет в основу окончательного решения.
Седьмой Округ — Иллинойс, Индиана, Висконсин — в деле Castañon-Nava v. U.S. Department of Homeland Security, 161 F.4th 1048 (7th Cir. 2025) предварительно пришёл к тому же выводу, что и Второй Округ — но в рамках рассмотрения stay motion, а не финального решения по существу. Вторая Округ сослался на Castañon-Nava в Cunha как на округ, движущийся в ту же сторону. Если Седьмой Округ финализирует свою позицию, это даст три округа против двух.
Это, пожалуй, самый важный практический вопрос. Decision Cunha — это не универсальное освобождение всех, кто без статуса. Решение очень конкретное по своему охвату, и понимать, кому оно помогает, а кому нет, критически важно для тех, кто планирует на него ссылаться.
Классический получатель защиты по Cunha — это иностранец, который въехал в США в обход таможни (entered without inspection), не был задержан на границе или в её непосредственной близости, и прожил в стране несколько лет. Куна сам — двадцать лет в стране, EWI, арестован глубоко в интерьере. Это и есть базовый паттерн.
Для таких иностранцев в Нью-Йорке, Коннектикуте и Вермонте — то есть в географии Второго Округа — Cunha работает как прямой precedent. Иммиграционный суд обязан назначить bond hearing. Правительство не может ссылаться на 1225(b)(2)(A) как основание для отказа в залоге.
Сложнее ситуация у иностранцев, чей parole давно истёк, и которые после этого оказались под стражей. С одной стороны, по чистой логике Cunha они тоже подходят под формулу «давно физически в стране, никуда не входят». С другой стороны, формально они попадают под прецедент BIA Matter of Q. Li, 29 I&N Dec. 166 (BIA 2025), согласно которому парольщики с терминированным parole возвращаются в режим 1225(b)(2)(A) содержания под стражей.
Тем не менее аргумент-расширение здесь работоспособен, особенно если parole истёк давно и человек прожил в стране несколько лет, обзавёлся устоявшейся жизнью, работой, семьёй. Логика расширения такая: после многих лет физической резиденции и фактического embed'а в общество человек уже не «seeking admission» в настоящем времени, по той же логике, что и Куна. Парольщик прошёл через КПП официально, но к моменту ареста его правовая позиция стала функционально неотличима от EWI-резидента.
Это спорный аргумент, и он требует сильной адвокатской работы. Но в нашей практике в похожих делах подобные аргументы выигрывались. Результат не гарантирован, но шанс реальный.
Для иностранцев с активным parole — включая тех, кто въехал через CBP One, CHNV и другие гуманитарные программы — Cunha, скорее всего, не помогает. И что важнее — может даже навредить.
Причина — старая судебная доктрина, известная как entry fiction. По закону, парольщик был впущен в страну условно, без формального admission. Это не «вход» в юридическом смысле — это разрешение временно физически находиться, пока решается вопрос об admission. Поэтому закон до сих пор считает парольщика «стоящим на границе», даже если физически он давно живёт где-нибудь в Чикаго. Эта доктрина впервые описана в деле Leng May Ma v. Barber, 357 U.S. 185 (1958) ещё в 1958 году.
Cunha сам прямо подтвердил действие entry fiction. Суд написал, что 1225(b)(2)(A) «applies to those noncitizens who present themselves at a port of entry for admission, or who cross the physical border into the United States but are apprehended at the threshold of initial entry» — и сослался на Leng May Ma. Это означает, что парольщики остаются под 1225 не как наша догадка, а как прямая оговорка самого Cunha.
Хуже того, для CBP One парольщиков Cunha создаёт чёткую границу. Cunha — классический EWI, проскочил в обход таможни, никогда не просил его впустить. CBP One парольщик — буквально подошёл к КПП и попросил впустить. Это полная противоположность фактуре Cunha. Поэтому правительству легче доказать, что такой иностранец остаётся под 1225 — Cunha сам объясняет, в чём разница.
Также нужно учитывать прецедент BIA Matter of Yajure Hurtado, 29 I&N Dec. 216 (BIA 2025), согласно которому даже наличие TPS у бывшего EWI не выводит человека из 1225. После Cunha этот прецедент во Втором Округе фактически отменён в части EWI, но для парольщиков он остаётся в силе.
За пределами Второго Округа Cunha напрямую не работает. Иммиграционные суды и федеральные суды Пятого и Восьмого Округов обязаны следовать собственным апелляционным прецедентам — Buenrostro-Mendez и Avila — которые защиту дают правительству, а не иностранцам.
В округах, которые ещё не высказались — Первый, Третий, Четвёртый, Шестой, Девятый, Десятый, Одиннадцатый — Cunha не обязателен, но может использоваться как persuasive authority. Решения окружных судов в этих округах сейчас идут смешанные, и Cunha может склонить чашу весов в пользу иностранцев. Однако предсказать результат заранее невозможно.
Если вы или ваши близкие под стражей во Втором Округе, и факты дела похожи на Cunha — действовать нужно быстро. У этого есть две причины. Первая — правительство может перевести иностранца в другой округ, где действуют другие правила, и тогда Cunha уже не поможет. Вторая — Верховный Суд почти наверняка возьмёт дело на рассмотрение, и есть реальная вероятность, что Cunha будет отменён. Окно может закрыться в любой момент.
Первый шаг — подача письменного ходатайства о залоге в иммиграционный суд, с приложением всех доказательств: длительность проживания в США, семейные связи, работа, имущество, отсутствие криминальной истории, и прямая ссылка на Cunha v. Freden. Это решение обязательно для всех иммиграционных судов Второго Округа. В первые недели и месяцы после публикации некоторые иммиграционные судьи могут пытаться отказать, ссылаясь на формальности или различия в фактах — это нормально, и нужно быть готовым к такому развитию.
Если факты дела отличаются от Cunha — например, вы заехали по паролю, но он давно истёк, или вы в стране сравнительно недавно — ходатайство всё равно подавайте, но строить его нужно как аргумент-расширение. Здесь без сильного адвоката будет очень тяжело: нужно правильно отделять свой случай от неблагоприятных прецедентов вроде Q. Li и Yajure Hurtado, и грамотно использовать логику Cunha.
Если иммиграционный судья откажет в залоге — следующий шаг это habeas-петишен в федеральный окружной суд по месту содержания под стражей. Именно так выиграл Куна. Срока подачи у habeas формально нет, но чем раньше — тем лучше. Каждый день под стражей — потерянный день свободы.
Важная деталь о юрисдикции — если иностранца арестовали в одном штате, а перевезли в другой, у адвоката может быть выбор, где подавать habeas. В случае Cunha Куну арестовали в Массачусетсе и перевезли в Буффало. Адвокаты вели дело в Нью-Йорке — и не прогадали, именно во Втором Округе сработал Cunha. Грамотный адвокат поможет выбрать наиболее выгодную юрисдикцию.
Раскол между округами теперь окончательный и явный. В такой ситуации Верховный Суд почти наверняка возьмёт дело на рассмотрение — это вопрос месяцев, а не лет. Что скажет Верховный Суд — вопрос куда более сложный.
Состав Верховного Суда консервативный, 6-3, и в недавних иммиграционных делах он часто становился на сторону правительства. По нашему мнению, текстуальный анализ Восьмого Округа в Avila — сильнее, чем у Второго Округа в Cunha, и есть реальная вероятность, что Верховный Суд возьмёт за основу именно эту линию аргументов. В таком случае Cunha перестанет работать даже во Втором Округе.
С другой стороны, концепция constitutional avoidance, на которую Cunha ссылается как на альтернативное основание, может играть существенную роль. Даже если Верховный Суд не согласится с текстуальным анализом, он может всё равно ограничить применение 1225(b)(2)(A) на конституционных основаниях, особенно учитывая прецедент Zadvydas. Это будет более узкое решение, но не полная победа правительства.
Пока этого не произошло, Cunha остаётся действительным прецедентом во Втором Округе. Решение также может повлиять на округа, которые ещё не высказались: Первый, Третий, Четвёртый, Шестой, Девятый, Десятый, Одиннадцатый. Седьмой Округ уже движется в сторону иностранцев в деле Castañon-Nava. Если другие апелляционные суды пойдут за Вторым Округом, давление на Верховный Суд возрастёт, а позиция правительства ослабнет.
Главный практический вывод — действовать нужно сейчас. Окно может закрыться в любой момент.
Cunha v. Freden, No. 25-3141-pr (2d Cir. 2026) — Иностранцы, въехавшие в США в обход таможни и долгое время проживающие в стране, не подпадают под 1225(b)(2)(A). Содержание под стражей таких иностранцев регулируется 1226(a), и они имеют право на bond hearing. Решение опирается на разделение терминов applicant for admission и seeking admission.
Buenrostro-Mendez v. Bondi, 166 F.4th 494 (5th Cir. 2026) — Поддержка позиции правительства. Все applicants for admission подпадают под 1225(b)(2)(A) и должны содержаться без залога.
Avila v. Bondi, 170 F.4th 1128 (8th Cir. 2026) — Поддержка позиции правительства. Текстуальный анализ, аналогичный Buenrostro-Mendez. Самая сильная апелляционная формулировка позиции правительства.
Castañon-Nava v. U.S. Department of Homeland Security, 161 F.4th 1048 (7th Cir. 2025) — Предварительное решение в рамках stay motion в пользу иностранцев. Финального решения по существу пока нет.
Velasco Lopez v. Decker, 978 F.3d 842 (2d Cir. 2020) — Продолжительная иммиграционное содержание под стражей требует всё более серьёзных оправданий со стороны правительства. Цитируется в Cunha как часть конституционного аргумента.
Jennings v. Rodriguez, 583 U.S. 281 (2018) — Описание системы содержания под стражей: 1225 применяется к тем, кто прибывает, 1226 — к тем, кто уже в стране. Цитируется в Cunha как dicta, поддерживающая разделение между разделами.
Zadvydas v. Davis, 533 U.S. 678 (2001) — Гражданская иммиграционная содержание под стражей должно быть non-punitive. Основа конституционного аргумента в Cunha.
Demore v. Kim, 538 U.S. 510 (2003) — Обязательное содержание под стражей по 1226(c) конституционна, потому что применяется к узкой категории криминальных иностранцев и обычно длится недолго. Cunha отличает свою ситуацию от Demore.
DHS v. Thuraissigiam, 591 U.S. 103 (2020) — Иностранец, задержанный в 25 ярдах от границы, юридически считается «на пороге первого въезда». Подтверждение entry fiction в применении к недавним нарушителям границы.
Leng May Ma v. Barber, 357 U.S. 185 (1958) — Парольщики юридически считаются «остановленными на границе», даже если физически впущены в страну. Основа entry fiction для парольщиков. Цитируется в Cunha при обсуждении того, кто всё-таки остаётся под 1225.
Matter of Q. Li, 29 I&N Dec. 166 (BIA 2025) — Парольщики с терминированным parole возвращаются в режим 1225(b)(2)(A) содержания под стражей. После Cunha этот прецедент сохраняет силу применительно к парольщикам, но не к EWI.
Matter of Yajure Hurtado, 29 I&N Dec. 216 (BIA 2025) — Иммиграционные судьи не имеют полномочий рассматривать запросы о залоге от иностранцев, находящихся в США без admission, даже если у них есть TPS. После Cunha фактически отменён во Втором Округе в части EWI; для парольщиков остаётся в силе.
Matter of Lemus-Losa, 25 I&N Dec. 734 (BIA 2012) — Разъяснение «artificial» характера термина applicant for admission. Цитируется в Cunha как поддержка различения между applicant for admission и seeking admission.
← Home, English version, Blog