25 марта 2026 года Апелляционный суд Восьмого округа вынес решение по делу Herrera Avila v. Bondi, встав на сторону правительства. Суд постановил, что иностранцы, находящиеся в США без законного «допуска» — например, те, кто вошёл в страну в обход границы или кого впустили по гуманитарному паролю — подлежат обязательному содержанию под стражей, без права на залог.
Допуск — это специальный термин. Сам по себе въезд через границу с разрешения таможни не означает, что вас допустили.
Это уже второй апелляционный суд, поддержавший позицию правительства. Первым аналогичное решение принял Пятый федеральный округ.
Восьмой округ включает семь штатов: Миннесота, Айова, Миссури, Арканзас, Небраска, Северная и Южная Дакота.
Только в Миннесоте с начала 2026 года было подано более 1000 habeas петиций. Подавляющее большинство из них теперь, скорее всего, обречены на провал.
Habeas corpus — это право любого человека в США, задержанного федеральной властью, обратиться в суд с требованием доказать, что он содержится под стражей законно. Проще говоря — это право попросить правительство объяснить, на каком основании вас держат, и если основания нет — отпустить.
Это право закреплено в Конституции США и применимо ко всем — гражданам и иностранцам.
Полномочия федеральных судей достаточно широкие, и даже в делах, где чёрным по белому написано, что человек должен находиться под стражей без права на залог, судьи часто выносили решения об освобождении — на основании нарушения due process, нестандартной интерпретации законов, APA и других правовых аргументов.
В миграционном контексте habeas подавался, как правило, после задержания — с целью предотвратить перевозку в другой штат, а также добиться освобождения под залог или просто освобождения там, где иммиграционный судья отказал.
Решение оставалось за конкретным судьёй, и последние полгода они были крайне непоследовательны. Некоторые судьи давали всем всегда. Другие — никому никогда. Конкретно в Миннесоте и в Восьмом округе в целом — в большинстве случаев судьи либо давали залог, либо выносили постановление об освобождении. Теперь ситуация изменится.
В классическом правоприменении «прибывающими» считали тех, кто стоит на таможне и просит пустить его в страну. В таких случаях к иностранцу применялась секция INA 1225, вводившая понятие «seeking admission», и если права на «допуск» в страну у иностранца не было, то DHS должно было его удерживать без залога до разрешения его дела.
К тем, кого задержали за иммиграционные нарушения уже внутри страны, как правило применялась секция 1226(a), которая регулирует иммиграционные задержания в целом. Как человек попал в США — через таможню, через забор или как-то иначе — было не важно. В этом случае у иностранца есть право просить освобождения под залог у иммиграционного судьи. Плюс-минус, система работала так последние два десятилетия.
Но в июле 2025 года ситуация изменилась. Федеральные власти изменили позицию по поводу залога и начали трактовать закон буквально. По мнению департамента, применять секцию 1225 только к тем, кто находится на границе, было ошибкой.
Причина проста: в буквальном чтении определение «applicant for admission» включает в себя любого иностранца, находящегося в стране без законного «допуска». А раз так — каждый из них всё ещё «запрашивает допуск», «seeking admission», а по замыслу секции 1225(b)(2)(A) — это обязательное содержание под стражей без залога. Сколько человек прожил в США и как он туда попал, роли не играет.
Как результат — миллионы иностранцев по всей стране, задержанные ICE, потеряли доступ к залогу.
Важно отметить, что въезд в страну по паролю, включая U4U или что-то похожее, не является «допуском». По большому счёту, пароль — это просто перенос «лавочки» с таможни внутрь страны. То же относится и к CBP One.
В целом, интерпретация ICE скорее всего правильная. Однако, так как раньше закон так не применялся, многие иностранцы, а после и судьи с ней не согласились. В подавляющем большинстве случаев федеральные судьи приказывали иммиграционным властям рассмотреть вопрос залога тех, кого задержали внутри страны, — даже когда человек попал в страну без допуска. Причина: десятилетия правоприменительной практики.
И вот уже два федеральных округа приняли прецедентное решение, определив, что интерпретация правительства корректная и все, кто находится в стране «без допуска», являются «прибывающими иностранцами» — даже если они прибывают 20 и более лет. Как результат — задержание без залога.
Это не относится к тем, кто попал в страну по действительной визе и был «inspected and admitted». Им по-прежнему полагается залог, и ICE эту интерпретацию не оспаривает. Исключение — ситуации, когда визу аннулировали на таможне.
25 марта 2026 года панель из трёх судей Восьмого округа вынесла решение 2-1 в пользу правительства.
Дело касалось Хоакина Эрреры Авилы — гражданина Мексики, который прожил в США почти двадцать лет. Его задержали в августе 2025 года во время дорожной проверки в Миннеаполисе. Иммиграционный судья отказал в залоге, и Хоакин остался в детеншене. Позже районный федеральный суд удовлетворил его habeas — обязав правительство провести бонд-слушание. В итоге Авилу выпустили под залог в $7 500.
Правительство подало апелляцию. Апелляционный суд отменил решение нижестоящего суда.
В своём решении апелляционный суд постановил, что «applicant for admission» и «seeking admission» — это синонимы, и если вы находитесь в стране без законного допуска — вы автоматически «seeking admission».
Решение суда в целом основано на анализе формулировок закона и выводе, что пока ваша заявка на рассмотрении — вы всё ещё «стремитесь» к въезду. Даже если вы уже внутри страны и живёте здесь десятилетия.
Суд также сослался на решение Пятого округа — Buenrostro-Mendez v. Bondi — где суд пришёл к тому же выводу.
Что касается аргументов о том, что прежние администрации не применяли закон так широко — суд объяснил: полномочия, данные Конгрессом, не исчезают от того, что ими не пользовались, даже очень долго.
Результат: habeas corpus на этих основаниях в 8-м округе больше не работает.
Судья Эриксон — назначенный текущим президентом ещё в первый срок — не согласился и написал особое мнение.
Первое. Сотни решений федеральных судей в семи штатах 8-го округа, которые обязывали правительство проводить бонд-слушания, теперь могут быть отменены. Дела, ещё находящиеся на рассмотрении, при отсутствии других оснований также будут проиграны. Федеральные судьи 8-го округа обязаны следовать этому апелляционному прецеденту.
Второе. Правительству будет ещё легче добиваться добровольных выездов. Логика простая: зачем сидеть месяцами и годами в детенции, если можно уехать в третью страну? Именно на это правительство и рассчитывает.
Третье. Скорее всего, ICE будет активнее переводить задержанных в те округа, где действует это решение — в Техас, Луизиану, Миссисипи, и теперь в Миннесоту и ближние штаты.
Четвёртое. ICE может начать разыскивать тех, кто уже вышел. Сделать это будет несложно — эти люди в основном не скрываются.
Это решение обязательно только в 8-м округе — Миннесота, Айова, Миссури, Арканзас, Небраска, Северная Дакота, Южная Дакота.
В других округах — например, в 9-м — ситуация обратная. Многие округа — 6-й, 7-й, 4-й и 3-й — решение по этому вопросу пока ещё не приняли.
Учитывая явное разделение — circuit split — дело вполне может попасть в Верховный суд.
Несмотря на то что это решение сузило возможности habeas до минимума, суд не закрыл их совсем.
По-прежнему остаются конституционные аргументы — due process и некоторые другие. Хотя здесь нюансов очень много, и большинство иностранцев не смогут на этом построить аргумент, — даже в Пятом округе судьи иногда удовлетворяют habeas петиции на этих основаниях. Сложно — но можно.
Также остаётся аргумент о незаконности длительного содержания — prolonged detention. Если иммиграционное дело тянется годами, а человек сидит без залога, можно сделать аргумент, что такое содержание является чрезмерным и нарушает due process. Ряд судов признал, что содержание свыше определённого срока требует как минимум бонд-слушания. Какой срок считать чрезмерным — зависит от округа. Сложно — но тоже можно.
В конце концов, если ICE нарушило процедуру ареста — это также может быть основанием для освобождения.
Особо важно: запрет перевода в другой округ по-прежнему работает и часто имеет смысл, если переводят из дружелюбной юрисдикции. Главное — сделать это до того, как перевод состоялся.
Учитывая раскол между округами, есть вероятность, что дело дойдёт до Верховного суда.
При текущем составе Верховного суда шансы на отмену решения невелики. Интерпретация ICE на лицо правильная, и изменить её — означало бы просто переписать закон. Суд этого делать не может. Верховный суд не интересует, насколько закон справедливый или жёсткий и сколько людей от него пострадает. Его интересует только одно: что написано и как это правильно трактовать.
А написано чёрным по белому: «applicant for admission» — это любой иностранец, находящийся в стране без допуска. Текст чёткий, и его сложно прочитать иначе.
При консервативном большинстве шесть против трёх — большинстве, которое последовательно выступает за буквальное чтение законов — ожидать, что суд вдруг прочитает этот текст в пользу иностранцев, было бы наивно.
Если Верховный суд примет дело и подтвердит позицию правительства — это станет законом для всей страны. Миллионы иностранцев без допуска — от Калифорнии до Нью-Йорка — потеряют право на залог. Те округа, которые сейчас ещё держатся — девятый, седьмой, третий — будут обязаны подчиниться. И тогда habeas на этих основаниях перестанет работать везде.
← Home, English version, Blog